Гатчинский Сиротский институт

Расстрел мирной демонстрации рабочих, так называемое «Кровавое воскресенье» 9 января вызвал в стране возмущение и забастовки протеста. Всеобщая июньская стачка в Лодзи переросла в вооруженное восстание. В мае-июле бастовали текстильщики Иваново-Вознесенска. В Поволжье, Закавказье и в других местах возникали крестьянские волнения. В июне вспыхнуло восстание на броненосце «Потемкин», а позже, в октябре, восстание матросов и солдат в Крондш-тате. Страна бурлила. 12 октября началась забастовка на Варшавской железной дороге, и Гатчина была отрезана от Петербурга.

Среди воспитанников Сиротского института настроение было приподнятое, да и не могло быть иначе. Слово «забастовка» носилось в воздухе, ожидание событий пробуждало тревожный интерес к происходящему.

В субботу 15 октября в 7-ом классе не было и половины уроков. Воспитанники говорили с преподавателями о текущих событиях. Носились слухи, что городское училище уже забастовало. Вечером во время вечерней всенощной службы воспитанники 7-ого класса пошли на сходку к реалистам. 16 октября по городу поползли упорные слухи об институтской забастовке. Около 12 часов на Соборной улице собралось много сапожников, маляров и других ремесленников, которые говорили, что как только начнется институтская забастовка, забастуют и они. 17 октября воспитанники старшего отделения организовали круговую поруку, собрали со всех подписи и окончательно решили бастовать. Забастовка продолжалась несколько дней и прекратилась только после опубликования известного манифеста. Забастовка внесла совершенно новое течение в институтскую жизнь, возбудила интерес воспитанников к ряду таких вопросов, которые раньше им были совершенно чужды.

Как только разнесся слух о манифесте, город преобразился: везде появились флаги, толпы гуляющих нарасхват раскупали экземпляры манифеста, которые продавались мальчишками на всех углах. Все радовались и только патрули, разъезжавшие по улицам, напоминали о какой-то притаившейся гнетущей силе, отравляющей всеобщее ликование.

С вестью о «конституции» в институт пришел преподаватель французе кого языка Иосиф Михайлович Генглез. С присущей французам страстью, он называл себя в эти дни «сыном французской революции». Воспитанники встретили его восторженно, носили на руках, пропели «Марсельезу» и вызвали свой духовой оркестр, который проиграл ее уже на институтском дворе.

Между тем, у ворот со стороны улицы, собралась толпа, по просьбе которой ворота отворили и повторили «Марсельезу» под крики «Ура!».

Благодаря стараниям директора института генерал-майора О.Л. Семенова воспитанники были успокоены, но воспитатель Г. Петров был арестован начальником Дворцового управления Гернетом и какое-то время находился под стражей.

Директору Института генерал-майору Оресту Львовичу Семенову пришлось пережить немало тревожных дней в связи с арестом воспитателя Петрова и демонстрацией, в которой участвовали его воспитанники и гимназистки. Он не исключил ни одного воспитанника, ни одного из служащих, хотя и имел к тому полную возможность, и даже Петрову, явно скомпрометировавшего себя в политическом отношении, сумел сохранить жалование на все время его заключения, то есть более, чем за полгода.

Все эти передряги заставили его поскорее выйти в отставку, которую он и получил в январе 1906 года с производством его в генерал-лейтенанты и назначением ему усиленной пенсии. Восстановить события, происходящие в Гатчине в те дни помогли записки очевидца и активного участника, воспитателя Института Владимира Федоровича Широкого, дневники которого хранятся в фондах музея-усадьбы П. Е. Щербова, переданные музею одним из воспитанников Гатчинского Сиротского института Борисом Евгеньевичем Цизевским.

В музее-усадьбе П.Е. Щербова есть экспонаты, посвященные Гатчинскому Сиротскому институту - фотографии, документы, личные вещи воспитанников.
Музей работает ежедневно, кроме понедельника, с 10 до 17 час.
Экскурсии можно заказать по тел.: (81371) 2-08-64.
Транспорт: электропоезд с Варшавского вокзала г. Санкт-Петербурга до ст. Гатчина.

Л.Ф. Куляхтина
директор музея-усадьбы П.Е. Щербова