 Скульптура Белого зала Гатчинского дворца.Впрочем, мы не можем списать плачевное состояние, в котором находятся теперь оставшиеся рельефы только на войну. Беспристрастное свидетельство фотодокументов 1944г. говорит нам о том, что рельефы на восточной и западной стене сохранились, если не полностью, то, по крайней мере, большая их часть. Но после войны в здании дворца вплоть до 1976 г. размещались сначала военно-морское училище, а затем ВНИИ «Электронстандарт», и те рельефы, которые уцелели в военное время, пострадали уже в мирное, несмотря на предпринятые после войны работы по «консервации и установке на месте всех отпавших частей». После закрепления найденных частей рельефов (эта работа считалась самой ответственной) рельефы зашивались в футляры и полностью предохранялись от дальнейшего разрушения, даже в холодное время года. В Белом зале особенно тщательно были укрыты на месте античные рельефы, вмонтированные в стены. Это хорошо видно на послевоенных фотографиях. Однако предпринятые меры не спасли их от дальнейшего разрушения. Так, на рельефе восточной стены «Жертвоприношение Тита» в годы войны были отбиты головы четырех центральных фигур: самого « Тита», слева стоящего рядом с ним жреца и воина в шлеме, а также справа стоящего ликтора. Все остальные фигуры (7 фигур) и жертвенник сохранились (снимок 1944-45гг.). К моменту реставрации (1976 год) уже не сохранилось ни одной целой фигуры: все головы и руки отбиты, фигуры двух камиллов почти не читаются, жертвенник расколот, многочисленные глубокие трещины по всему периметру рельефа.Другой рельеф над камином, овальный медальон (условное название «Церера и Флора») в военные годы пострадал очень незначительно. Левая фигура лишилась кистей рук, правая, если не считать мелких сколов, почти не пострадала. В 76-м году обе фигуры были уже без голов и без кистей рук по запястья. Третий рельеф «античной» стены «Пастух» на фотографии Величко 1944 г. читается почти полностью, отсутствуют ноги и кисть левой руки и стесана по локоть правая, держащая посох. Но на фотографии Сецава, датированной августом того же года, мы уже видим только силуэт с фрагментарными вкраплениями средней части фигуры в районе сохранившегося висящего с левого бока заплечного мешка. К моменту реставрации 1976 г. от рельефа остался только силуэт «Пастуха» со стесанной правой рукой до плечевого сустава, держащей посох. Разрозненные отбитые куски рельефа (в том числе и голова, приреставрированная в XVIII в.) находятся в фонде скульптуры Гатчинского дворца. Степень сохранности парных рельефов Томмазо Солари на западной стене в 1944г. была такова: на рельефе «Умирающий Александр Македонский» сохранились почти все фигуры, за исключением рядом стоящего с « Александром» богато одетого воина в доспехах в шлеме с плюмажем, у которого были отбиты голова и рука прижатая к лицу - жест скорби. К моменту реставрации парадных залов дворца - рельефа уже не существовало, он был сбит полностью. Второй рельеф этого же автора «Укрощение Буцефала» в войну пострадал больше предыдущего: были сбиты до плечевого пояса головы Александра и Филиппа и слева от Филиппа около самой рамки стоящего воина, а также сколото полморды лошади, ведомой воином, находящимся за спиной Александра. В 1976 году в этом рельефе отсутствовали уже головы всех воинов, стоящих на переднем плане, отбиты руки у всех фигур, сбиты ноги Александра и шлем, лежащий у его ног, а также ноги воина, находящегося у рамки слева.Довершают картину разрушения два больших скола в верхней части фигур Александра и Филиппа. В послевоенные годы добавилось разрушений и в рельефе Морлайтера «Эней, несущий своего отца Анхиза из горящей Трои». Так фотографии 1944 года (фотограф Сецава) фиксируют разрушения в верхней части рельефа: отсутствует голова Анхаза. Все остальные части рельефа уцелели. Но к моменту реставрации уже отсутствуют головы ребенка и Энея, их руки; фигура Анхиза сбита полностью и не читается. Сохранилась только плоскостная фигура бегущей женщины на заднем плане рельефа. Эти факты тем более прискорбны, что мы располагаем сведениями о том, как дорожили владельцы дворца этими рельефами, в особенности античными и какие предпринимали меры по их сохранности. Так, в войну 1812 г., когда уже прогремела Бородинская битва и французы вступили в Москву, владелица дворца, вдова Павла I - Мария Федоровна - занялась распределением вещей на группы для эвакуации. На полях списка вещей, остававшихся во дворце, делались пометки трех родов: «спрятать», « очень беречь» и «очень, очень беречь». Два античных рельефа Белого зала, вынутые из стены над камином и бюсты «Антиноя» и «Каракаллы» оттуда же велено было «очень беречь». Круглой скульптуре Белого зала повезло гораздо больше, чем рельефам. Из 16 скульптур вернулось на свое историческое место 11. Погибли: статуя «Философ» итальянского скульптора середины XVIIIв. Фальчиони, полуантичные «Нимфа» и «Аполлон» и бюст Цицерона, копия с античного. Вся скульптура Белого зала итальянской работы, за исключением двух фигур из черного базальта «Египтянина» и «Египтянки» французской работы, а также две античных - бюст «Каракаллы» и бюст «Антиноя», соответственно III и II вв. н.э. Французской работы была и скульптура «Зима», ск. Фальконе, которая еще до войны, в 1932г. была передана в Эрмитаж. Как уже отмечалось выше, вместо погибшего «Философа» - сейчас в Белом зале мы видим скульптуру «Урания», полученную из Государственного Эрмитажа (инв.№ 103), место «Нимфы» - заняла «Венера, сидящая на корточках», XIX в., также полученная из Эрмитажа (инв. № 13), погибшего «Аполлона» сменил «Аполлон Гермафродит», ранее находившийся в Греческой галерее Гатчинского дворца. Е.Н. Хмелева
|
© Исторический журнал «Гатчина сквозь столетия»