Семья придворных живописцев
Иоганн Якоб и Павел Меттенлейтеры
Иоганн Якоб и Павел Меттенлейтеры
И.Я. Меттенлейтер принимал участие в оформлении многих построек в Санкт-Петербурге и окрестностях. В настоящее время его работы находятся в собрании Государственного Эрмитажа, Государственного Русского музея, музеев-заповедников «Гатчина» и «Павловск» и др. Имя Меттенлейтера включено в словари художников и труды, посвященные русскому искусству второй половины XVIII - начала XIX в. Исследователи, изучающие русское искусство конца XVIII — начала XIX вв., в основном сосредотачивают внимание на том периоде жизни И.Я. Меттенлейтера, который был связан с Россией. О ранних страницах его биографии приводятся лишь общие сведения. Обращение к более широкому кругу источников, в том числе к немецким изданиям, а также выявление новых архивных материалов, позволило узнать множество новых фактов биографии И.Я. Меттенлейтера. Среди иностранных источников особый интерес представляют немецкие публикации XVIII-XIX вв., в которых приводятся подробные сведения о раннем периоде жизни художника. В 1782 г. в издании «Miscellaneen artistishen Innhalts» была напечатана статья И. Г. Мойзеля о полной приключений истории жизни тогда уже известного аугсбургского живописца И.Я. Меттенлейтера, рассказанная автору самим художником. Изложенные в статье события увлекательны и необычны, по своему содержанию и стилю изложения они похожи на описания похождений героев известных литературных произведений XVIII столетия. В последующие годы И.Г. Мойзель и другие немецкие исследователи использовали данный рассказ, как основной источник сведений о И.Я. Меттенлейтере. Среди подобных публикаций особое место занимает статья, напечатанная в «Bote vom Hartsfeld» № 48 за 1873 год. Ее автор, почти полностью воспроизведя текст И.Г. Мойзеля, дополняет его сведениями, содержащимися в письмах художника к своему брату в Гросскухен, написанными уже из России. Основываясь на этих публикациях, попытаемся изложить наиболее важные и интересные события в жизни И.Я. Меттенлейтера до его приезда в Петербург. Иоганн Якоб Меттенлейтер родился 9 (20) августа 1750 года в Гросскухене в семье школьного учителя и часовщика Иоганна Михаэля Меттенлейтера. В 12 лет он начал обучаться живописи. Но местные живописцы не смогли дать юному художнику нужных навыков и знаний, а денег для того, чтобы брать уроки у известных мастеров, не было. Тогда он решил отправиться в другие страны, чтобы самому добиться успеха, совершенствовать свое мастерство, зарабатывая деньги написанием портретов. Рассказ о том, как художник выбирал, в каком направлении ему отправиться в поисках счастья, похоже на фрагмент романа: он выходит на дорогу и бросает вверх шапку, которая, упав, показывает своим острием в сторону города Шпеера. Именно туда и идет наш герой. Там ему удалось заработать достаточно денег для того, чтобы отправиться в другие страны. Но прежде, в марте 1773 года, И.Я. Меттенлейтер вернулся домой, чтобы получить родительское благословение. Родители не хотели отпускать его, и тогда он, дождавшись, когда они уйдут в церковь, вскрыл ящик с деньгами, вырезал на память изображение голов из портрета отца и матери, и бежал в Штуттгарт. Здесь художник встретил нескольких путешественников, которые убедили его отправиться в Петербург. Но обстоятельства изменили планы Меттенлейтера, и он вместе со своим товарищем Беком сел на корабль, следующий в Голландию. Результатом этого, казалось бы не предвещавшего ничего особенного, путешествия стали захватывающие события, приведшие молодого живописца в далекую африканскую колонию. Жестокий штормовой ветер задержал корабль на песчаной отмели. У Меттенлейтера и его товарища закончился провиант, пришлось есть выброшенные морем рыбу, раков и ракушки. Хозяин корабля отказывался дать им еду и предложил через него переговорить с торговцем невольниками, который занимался вербовкой солдат для голландской армии в Батавии. Путешественники вынуждены были согласиться. В Амстердаме, куда прибыл корабль, Меттенлейтер подписал бумагу, согласно которой он добровольно вступал в службу. До отправления в Африку его и Бека оставили в подвале, закрытом железными решетками, где они провели 7 недель, ожидая корабль. В этих непростых обстоятельствах Меттенлейтеру пришел на помощь его талант портретиста. Он написал портреты своего тогдашнего хозяина и его жены. Тот рекомендовал художника другим горожанам, которые заказали ему свои портреты. Это позволило Меттенлейтеру заработать денег, купить краски и все необходимое. Еще до отправления в Африку, капитан корабля, господин Андриска, велел Меттенлейтеру написать портреты своей жены и детей, и за это освободил его от всех других работ на корабле. Путешествие было нелегким. Через 6 месяцев и 17 дней корабль прибыл на Мыс Доброй Надежды. Капитан корабля представлял Меттенлейтера, как находящегося при нем портретиста. Работы художника высоко оценивались, и господин Андриска хотел оставить его при себе, а потому запретил Меттенлейтеру обращаться к губернатору. Но художник нарушил запрет, продемонстрировав представителям местной власти свой талант портретиста. Он написал портреты губернатора и его супруги и, благодаря посредничеству губернатора и хлопотам друзей, получил свободу. Созданные Метенлейтером портреты были столь хороши, что художник получил множество заказов. Это позволило ему собрать значительную сумму денег для того, чтобы вернуться в Европу и продолжить свое образование. Но прежде Меттенлейтер предпринял четырехмесячное путешествие вглубь страны, чтобы увидеть готтентотов, после чего вернулся в Амстердам. Так завершилось это необыкновенное приключение. Последовавшие за тем несколько лет жизни И.Я. Меттенлейтера были посвящены путешествиям с целью совершенствования своего мастерства. Побывав в Голландии и Италии, художник в 1778 году поселился в Аугсбурге, женившись на дочери местного живописца Игнаца Баура. В последующие годы он предпринял еще несколько поездок в другие города и страны. В 1781 году Меттенлейтер побывал в Вене, где в то время ожидали прибытия великого князя Павла Петровича. В это время, наряду с другими заказами, он написал портрет принцессы Елизаветы Вюртембергской, сестры великой княгини Марии Федоровны. Живя в Аугсбурге, И.Я. Меттенлейтер продолжал писать портреты, жанровые сцены в «голландском вкусе». В 1785 году им был написан большой образ «Воскресение» для аугсбургского собора. В том же году первые произведения художника появились в России. Во время своего заграничного путешествия Аугсбург посетил Д.И. Фонвизин. Здесь он приобрел некоторые художественные произведения, среди которых были две «бытовые сцены» работы И.Я. Меттенлейтера. Привезенные в Санкт-Петербург картины были выставлены на продажу в лавке Г.И. Клостермана, располагавшейся на Невском проспекте. В.Ф. Левинсон-Лессинг, в статье, посвященной Д.И. Фонвизину, высказал предположение, что именно встреча с русским писателем побудила Меттенлейтера переехать в Россию. Выявление новых архивных материалов и литературных источников дало возможность более полно представить «российский» период жизни и творчества И.Я. Меттенлейтера. В 1786 году И.Я. Меттенлейтер приехал в Санкт-Петербург. 30 декабря 1786 года по представленным в Императорскую Академию Художеств двум картинам, изображавшим «сельские упражнения», живописец был признан «назначенным» и получил программу на звание академика. Ему предписывалось к январю 1788 года написать картину, на которой «Представить российских деревенских жителей в обеих полах при обеденном столе, где б видно было по их состоянию всякое изобилие, равно и посуда столовая соответствовала б и где пристойно их орудие означить. Фигуры же разположить исторически». Результатом работы над программой стала картина «Деревенский обед». Уже в 1787 году имя И.Я. Меттенлейтера оказалось на страницах газеты «Санкт-Петербургские ведомости». В номерах за 8 и 11 июня 1787 года было дано объявление следующего содержания: «3 числа сего месяца поднят в летнем саду кошелек с деньгами; потерявший показав приметы онаго, может его обратно получить в Зиминовом доме за Казанскою церковью от живописца Метенлейтера». Эта краткая заметка позволяет узнать первый петербургский адрес художника. Спустя несколько лет появляется первая публикация, относящаяся ко времени пребывания Меттенлейтера в России, в которой дается краткая характеристика его творчества. В вышедшем в 1794 года «Описании Российско-Императорскагостоличнаго города Санкт-Петербурга и достопамятностей в окрестностях онаго» его автор, И.Г. Георги, приводит список художников и музыкантов, которые жили в столице в 1793 году. Среди них упоминается «Меттенлейтер, из Германии; учитель живописи в Академии художеств. Силен в изображении ночи и исторических группов в голландском вкусе». Такую известность мастеру принесли жанровые произведения, так называемые «домашние упражнения», в которых он подражал голландским мастерам. К ним относятся две работы художника из собрания Государственного Русского музея — это упомянутая выше картина «Деревенский обед» и полотно «Крестьяне и торговец пирогами» 1780-х годов. С ранних лет И. Я. Меттенлейтер прославился, как мастер портрета. Работая в Германии, путешествуя по другим странам, художник зарабатывал «на изображении отдельных голов, выполняемых в манере Деннера». Подобные произведения, исполненные И. Я. Меттен-лейтером на холсте и на меди, в которых он или копировал работы известного мастера или подражал ему, принесли молодому живописцу известность. Также как и Б. Деннер, Меттенлейтер часто обращался к изображению стариков и старух. В своих работах мастер тщательно прописывал лица, точно передавал особенности фактуры различных материалов. В своей статье И.Г. Мойзель так отзывался о портретах работы И.Я. Меттенлейтера: «Полностью свою собственную манеру имеет он в изображении материала. В предметах одежды отчетливо ощущается богатство и прочность ткани, причем эти эффекты деталей не наносят ущерба целому. Если он писал лохмотья, [...] то каждая пришитая заплата, по своему материалу и по своей изношенности, выглядела как натуральная, даже нитки, которыми они были пришиты, можно было различить, и они были написаны отчетливо и правильно. Его прилежание было удивительно, ибо изображение одной отдельной пуговицы порой являлось большей работой, чем написание целой картины. Но не только одно прилежание, но и истинное понимание искусства, знание колорита и правильное их применение господствовало у этого живописца, шедшего по пути, проложенному Деннером». Именно в такой манере написан «Портрет бригадира Березина» 1786 года, находящийся в собрании Государственного Русского музея. Еще в 1911 году исследователи отмечали, что эта картина является «явным подражанием Деннеру». Примером копийной работы И.Я. Меттенлейтера может служить находящийся в ГМЗ «Павловск» «Портрет старика». Полотно было куплено в Эрмитаж в 1850 году у вдовы сына И.Я. Меттенлейтера, и в документах вдова называла картину «Портрет старика». Но у исследователей, изучавших творчество И.Я. Меттенлейтера, не раз возникал вопрос, кто именно изображен на данном портрете. В.К. Макаров предположительно называл его портретом отца художника, а А.М. Кучумов считал, что на картине изображен архитектор В. Бренна. Но обе версии оказались ошибочными. В 1987 году в каталоге собрания немецкой и австрийской живописи Государственного Эрмитажа впервые был опубликован «Портрет старика» работы Б. Деннера. Сравнение двух картин показывает, что работа И.Я. Метенлейтера является копией с произведения известного немецкого портретиста. В России особенно ярко проявился талант И.Я. Меттенлейтера, как художника-монументалиста. В 1787-1788 годах ему было поручено «приведение в порядок» живописных панно — копий фресок Лоджий Рафаэля, а затем наблюдение за их установкой во вновь построенной галерее Эрмитажа. В 1788 году И.Я. Меттенлейтер расписал один из парковых павильонов в Царском Селе — Большой (Концертный) Зал. Работы И.Я. Меттенлейтера украшали костел Св. Екатерины на Невском пр. В 1788-1790 годах художник участвовал в оформлении вновь построенного Троицкого собора Александро-Невского монастыря. Он написал четырех Евангелистов в люнетах купола, два образа над входными дверями собора («Жены Мироносицы» и «Александр Невский с воинством» и шесть медальонов для царских врат. Из этих работ до настоящего времени сохранились лишь медальоны царских врат. На них, как и на многих других произведениях Меттенлейтера, есть подпись художника. К 1790 годам относятся первые работы, созданные И.Я. Меттенлейтером для «малого двора» великого князя Павла Петровича и великой княгини Марии Федоровны. В 1792-1793 годах художник создает живописную серию видов великокняжеских резиденций — Павловска и Гатчины. 1795 годом датирован рисунок работы Меттенлейтера, изображающий военные маневры в Павловске. Пейзажи работы И.Я. Меттенлейтера представляют не только художественный, но и исторический интерес. На них художник подробно запечатлел парковые ландшафты, постройки, некоторые из которых позже были утрачены. В 1796 году И.Я. Меттенлейтер создает полотна для усадьбы Монрепо, принадлежавшей барону Л.Г. Николаи — бывшему учителю и библиотекарю великого князя Павла Петровича. Один из залов усадебного дома украшала картина работы И.Я. Меттенлейтера, изображающая парк Монрепо", а на потолке центральной гостиной был помещен большой живописный плафон его работы на сюжет «Встреча Венеры с Марсом». В краткий период царствования императора Павла I (1796-1801 годы), придворный живописец И. Я. Меттенлейтер занимался оформлением императорских резиденций. В 1797-1799 годах он работал над живописным убранством парадных залов Большого дворца в Павловске: участвовал в росписи Зала Войны, Зала Мира и Кавалерского зала, написал плафон для Библиотеки императора и три плафона для Картинного зала («Триумф Аполлона», «Три Грации», «Суд Париса»), три картины в люнетах Туалетной Южной анфилады («Триумф Венеры», «Туалет Венеры», «Суд Париса»), создал росписи стен и мебели в Парадной Опочивальне, живописные композиции на синем стекле, помещенные на стенах Третьего проходного кабинета, был автором плафона «Обращение Савла» и росписей в дворцовой церкви. По некоторым сведениям, И.Я. Меттенлейтер был автором живописных вставок на потолке и стене в Пиль-башне в Павловском парке.
В 1799-1801 годах И.Я. Меттенлейтер написал несколько полотен для плафонов в парадных залах Михайловского замка: три плафона в галерее Рафаэля («Прометей, оживляющий Человека», «Храм Минервы», «Прилежание и Леность»), картину «Суд Париса», украшавшую перекрытие Тронного зала императрицы Марии Федоровны, и полотно «Диана и Эндимион» для одной из комнат великого князя Александра Павловича. Современное местонахождение последних двух произведений неизвестно. В счете И.Я. Меттенлейтера за работы для Михайловского замка указываются еще два плафона круглой формы «для галереи Ея Императорскаго Величества». Однако пока неизвестно о каких произведения идет речь. На центральном плафоне галереи Рафаэля, изображающем строительство Храма богини мудрости и покровительницы искусств Минервы, художник поместил два портретных изображения. Одно из них - портрет строителя Михайловского замка, итальянского архитектора В. Бренна. Перед ним лежит лист с изображением плана бельэтажа замка. Сделав В. Бренна одним из главных персонажей аллегории и включив в композицию план Михайловского замка, художник представил строительство нового императорского дворца, как создание Храма, где царствует Мудрость, и процветают Искусства. В другой части полотна живописец поместил собственный портрет. Он изобразил себя сидящим за мольбертом, с палитрой в руке.
В пригородах Петербурга сохранилось еще одно монументальное полотно мастера. Это плафон «Триумф Венеры» в павильоне Венеры в Гатчинском парке, написанный И.Я. Меттенлейтером в 1797 году. Полотна, созданные для Михайловского замка, стали последними крупными работами в творчестве художника. Мрачный след в биографии немецкого живописца оставили события дворцового переворота 1801 года, когда в Михайловском замке был убит император Павел I. И.Я. Меттенлейтер был одним из двух художников, которых пригласили во дворец, чтобы загримировать лицо Павла I, скрыв следы ударов, нанесенных ему заговорщиками. В семье Меттенлейтера помнили этот случай, и, рассказывая о нем, отмечали, что Иоганн Якоб вернулся утром из замка, «состарившимся в один день лет на десять, совершенно больной и расстроенный». С 1801 года Меттенлейтер находился на службе у вдовствующей императрицы Марии Федоровны: писал по ее заказу картины, создавал рисунки для обивки мебели и каминных экранов, участвовал в восстановлении живописной отделки залов Павловского дворца после пожара 1803 года. Находясь на придворной службе, И.Я. Меттенлейтер переезжал вслед за императорским двором, поэтому в документах встречается несколько адресов, связанных с именем художника. О частых переездах свидетельствуют счета Меттенлейтера, отсылаемые им из Петербурга, Гатчины и Павловска. В Гатчине квартира Меттенлейтера располагалась в Кухонном каре дворца; в 1810 году, во время «Высочайшего присутствия», художник жил в доме Шведковского. В Павловске указываются два адреса, по которым проживал Меттенлейтер: деревянный дом софийской мещанки Федосьи Козминой, стоящий «во второй части по Госпитальной улице», и крепость Бип, где он жил с 1813 года. А в Петербурге, как следует из «Адресной книги» 1809 года, художник занимал квартиру в доме 45 по Невскому проспекту, принадлежавшем Яковлеву.
Умер И.Я. Меттенлейтер 25 февраля 1825 года в Гатчине и, по некоторым сведениям, был похоронен на кладбище в деревне Большие Колпаны под Гатчиной. Новые сведения о И.Я. Меттенлейтере, относящиеся к периоду его жизни в России, содержатся в двух письмах художника к своему брату в Гросскухен, опубликованных в 1873 году в «Bote vom Hartsfeld». Приведем эти ранее неизвестные исследователям документы полностью: 10 марта 1816 года «Что касается меня, я благодарю бога, зато, что, хотя мне так много лет, я еще имею силы. Мне уже скоро 65 лет, и теперь я уже ощущаю жестокость климата. Уже давно у меня есть желание перебраться в более теплую местность, но мои обстоятельства все время таковы, что я не могу этого сделать. 24 года я был учителем рисования и живописи ее величества императрицы, а теперь занимаюсь надзором за ее коллекцией живописи. Она находится в двухлетних дворцах, один из них в Павловске, в 3 милях от города, и другой — в Гатчине, в 5 милях. В связи с этим у меня очень много работы, так как коллекция была очень заброшена, и понадобится, по крайней мере, еще два летних сезона, прежде чем я буду готов. После чего я смогу уволиться с пенсионом от ее величества императрицы, без которого я не могу уехать прочь. Я должен иметь возможность жить. Возможно, я так и не смогу уехать; привязанность велика. К тому же, хотя я имею хороший доход, 3800 рублей содержания, провизию и квартиру, я все же едва свожу концы с концами. И если я уволюсь, то это будет еще большой вопрос: смогу ли я свой пенсион получать за границей. Как видишь, дорогой брат, имеются сплошные трудности, задерживающие меня. Моя жена 5 лет тому назад умерла. Она оставила мне 3 сыновей: Михаэля, Иозефа и Павла, итак я коротко описал тебе мои обстоятельства».24 марта 1824 года: «Что касается меня, то для меня наступила старость. Мне теперь 74 года и я чувствую упадок сил и памяти. Я уже больше не в состоянии выйти из комнаты без палки. Я, правда, еще пишу для собственного развлечения, и это идет хорошо, но это не то, что должно быть и то, что было раньше. От своих служебных обязанностей я освобожден, но ее императорское величество не оставила меня своей милостью за мою многолетнюю службу и сохранила мне целиком мое содержание в качестве пенсиона, так что, слава богу, мне есть чем себя содержать на этом свете. Мой младший сын вместо меня поступил на службу к ее величеству».
Из этих писем стали известны новые данные и о членах семьи И.Я. Меттенлейтера, дополняющие сведения, содержащиеся в материалах российских архивов. О двух старших сыновьях И.Я. Меттенлейтера, Михаиле и Иосифе, упоминается лишь в приведенном выше письме художника 1816 года. Возможно, они умерли, не оставив потомства. Косвенным указанием на это может служить строка из прошения внучки Иоганна Якоба, дочери Павла Меттенлейтера, написанного в 1857 году, в котором она говорит, что не имеет ни близких, ни дальних родственников. Продолжателем династии придворных живописцев Меттенлейтеров в России стал младший сын Иоганна Якоба — Павел. Павел Яковлевич Меттенлейтер родился в 1792(93?) г. Данных об обучении его в Академии Художеств нет. В.К. Макаров предположил, что Павел обучался живописному мастерству у своего отца. 1 мая 1812 года П. Меттенлейтер был принят на должность придворного живописца по именному повелению императрицы Марии Федоровны и состоял при ее особе. Написание живописных полотен не входило в круг основных обязанностей П. Меттенлейтера. Он был «живописцем при исправлении живописных картин», призванным содержать в «надлежащем порядке» коллекции, находившиеся в Гатчинском и Павловском дворцах. Как следует из приведенного выше письма И.Я. Меттенлейтера, в 1816 году надзором за коллекциями занимался также и Меттенлейтер-отец. В 1820-х годах П. Меттенлейтер составил каталог картинной галереи Павловского дворца. П. Меттенлейтер привлекался к реставрации картин из собраний Эрмитажа. В 1820 годах по рекомендации Д. С. Бортнянского живописец был приглашен для реставрации полотен, хранившихся в кладовых Мраморного дворца и предназначавшихся к отправке в Варшаву к великому князю Константину Павловичу. Документы упоминают только одну живописную работу П. Меттенлейтера — это дописанная им картина «Богоматерь с Младенцем Иисусом Христом», незаконченная его отцом. Картина в 1844 году была подарена вдовой Павла Меттенлейтера императору Николаю I, повелевшему отправить это произведение в Гатчину для помещения в церковь после окончания ремонтных работ. Но после переделки размеры церкви уменьшились, и часть картин осталась неиспользованной, в том числе и работа Меттенлейтера. Картина была продана с аукциона в 1854 году и ее современное местонахождение неизвестно. В 1838 году, помимо прочих обязанностей, П. Меттенлейтеру была поручена должность библиотекаря Гатчинской дворцовой библиотеки. За свою службу Павел Меттенлейтер получал чины и богатые подарки. Но не все в его деятельности складывалось гладко. Об этом свидетельствуют документы, которые привел в своей статье, посвященной отцу и сыну Меттенлейтерам, В.К. Макаров: «В дворцовом правлении сложилось, однако, представление, что Меттенлейтер ни по одной из занимаемых должностей ничего не делает, да еще нарушает порядки». Директор Гатчины Рооп упрекал П. Меттенлейтера в том, что он не занимается живописными работами, ссылаясь на то, что приводит в порядок библиотеку и составляет ее каталоги. Однако никаких сведений о своей деятельности, как библиотекаря, он не представляет и результатов ее также не видно. В течение двух с половиной лет он не занимается составлением библиотечных каталогов и реестров. Помимо этого, позволяет входить в библиотеку посторонним лицам, и дает им читать книги. Дворцовое Правление вновь и вновь напоминало Меттенлейтеру о его обязанностях и требовало представить отчет о проделанной работе, угрожая не выдавать ему жалованье. Но, судя по тому, что среди приводимых В.К. Макаровым документов, нет ответов Меттенлейтера, доклада о результатах работы от него так и не последовало. Несмотря на столь нелестные отзывы, Меттенлейтер сохранил должности придворного живописца и библиотекаря вплоть до своей смерти. Согласно отметке в формулярном списке, П.Я. Меттенлейтер «умер на службе 15 июля 1843 года». Похоронен он, вероятно, был в Гатчине, где жил со своей семьей. Как и другие члены семьи, П.Я. Меттенлейтер был католического вероисповедания. У Павла и его жены Елены Ивановны Меттенлейтер (1796 — ноябрь 1850) было трое детей: Елена (апрель 1835 — не ранее 1857), Павел (февраль 1836(37?) - 1839(42?)) и Мария (март 1840 - октябрь 1840). После смерти П.Я. Меттенлейтера его вдова и старшая дочь жили бедно. Елена Ивановна часто болела, денег на лечение не хватало. С 1845 года она вместе с дочерью жила во Вдовьем доме в Смольном монастыре, где и умерла в 1850 году. Старшая дочь П. Меттенлейтера, Елена Павловна, находясь во Вдовьем доме, училась в Александровском училище. По окончании его, в течение нескольких лет была «наставницей детей», продолжая жить в Смольном монастыре. Но с детства она была подвержена болезни, которая развивалась, и в итоге вынудила ее оставить работу. Не имея средств к существованию, в марте 1857 года Е.П. Меттенлейтер обратилась с прошением «об исходатайствовании... пенсиона». Документы содержат медицинские заключения, описывающие ее «тяжкое и неизлечимое болезненное состояние». Вот лишь небольшие отрывки из перечня ее многочисленных болезней: «она страдает хроническим раздражением спиннаго мозга, сопровождаемым постоянною болью в спине и пояснице, также болью в руках и ногах, с появляющимся иногда онемением ручных перстов; при чем заметны золотушныя опухоли желез на правой стороне шеи, общее изнеможение, с ослаблением питания и упадок сил, усиленное сердцебиение, одышка, хронический кашель, иногда с кровию, и расположение к чахотке легких. Во время усиливающагося раздражения становой жилы, она подвержена бывает спазмам, удушью и истерическим припадкам». «Сия болезнь которая противилась всем доныне употребленным средствам лишает ея способности всякой деятельности, с помощью которой она была бы в состоянии доставить себе пропитание». Елене Павловне было в это время всего 22 года. Семьи у нее не было. Император Александр II, «во уважение болезненного ее состояния», повелел производить Е.П. Меттенлейтер «пенсион» из Государственного казначейства в размере 71 руб. 50 коп. серебром в год. Как сложилась дальше судьба Е.П. Меттенлейтер, внучки И.Я. Меттенлейтера, мы не знаем. Вероятно, болезненное состояние не позволило ей иметь семью, детей. Скорее всего, с ее смертью эта ветвь рода Меттенлейтеров, которая была связана с Россией, оборвалась. С членами Российского Императорского дома была связана деятельность еще одного представителя рода Меттенлейтеров. Младший брат И.Я. Меттенлейтера — Иоганн Михаэль Меттенлейтер (1765-1853) был известен как художник, гравер на меди и литограф. В 1818 году он был приглашен в Варшаву для устройства походной литографии, предназначенной для печатания приказов и циркуляров командующего войсками — великого князя Константина Павловича. Цесаревич остался доволен работой И.М. Меттенлейтера. Художник был награжден орденом св. Станислава, вернулся в Мюнхен, где жил и работал вплоть до своей смерти. В одном из документов о П.Я. Меттенлейтере говорится, как о художнике, который был «старым и усердным Царским Слугою». Думается, что эти слова можно отнести как к Павлу, так и к Иогану Якобу Меттенлейтерам, деятельность которых на протяжении многих лет была связана с Россией, с двором императора Павла I и императрицы Марии Федоровны. Н.Ю. Бахарева |
© Исторический журнал «Гатчина сквозь столетия»