Дорога Гундиуса

Многие замечательных мест в Гатчинских парках, рощах и садах имеют свои неповторимые и оригинальные названия. Топонимика дворцово-паркового ансамбля хранит немало таинственных историй. В них часто реальные события уже давно тесно переплелись с народными преданиями и то этого они становятся ещё интереснее. Совершим же прогулки по самым любимым уголкам Гатчинского парка и попробуем приоткрыть некоторые тайны старинных названий. План Гатчинского парка «Зверинец» Кушелевский альбом. Фрагмент Генерального плана Гатчинским садам Одна из самых живописных дорожек парка «Зверинец» носит довольно странное название и именуется дорогой Гундиуса. Она начинается от Больших железных ворот у бывшего Каскада и заканчивается у Вайяловских ворот, которые до наших дней не сохранились. Сейчас это территория, примыкающая к Рощинской улице и Орловой роще, граничащая в былые времена с земельными наделами крестьян деревни Вайялова. В прошлые века эта дорога служила въездом из дварцового парка на территорию царского зверинца с юго-восточной стороны обширного гатчинского поместья. Лесному хозяйству император Павел I уделял очень большне внимание, еще в бытность наследником он учредил специальные должности форштеров - смотрителей за лесами. Посетивший Гатчинскую мызу великого князя Павла Петровича в 1793 году историк и путешественник Иоганн-Готлиб Георги сообщал в своих записках: «Зверинец, немалый выгон, есть красивое место для прогулок, ради дорог, с великим искусством и большими издержками сделанных, ради многочисленных и смелых красных зверей и ради рассеянных, отчасти романтических жилищ лесничих или форстмейстеров…» В документах Павловского времени редко, но все же можно встретить фамилию немецкого уроженца с прибалтийскими корнями Антона Гундиуса - первого обер-форштера (главного лесничего), многие годы служившего в Гатчине. В 1797 году император Павел I своим указом создал специальное «Учреждение о сохранении лесов» и учредил его подробный устав. Тогда же форштер Гундиус был назначен обер-форштером или главным надзирателем за местными лесами. «Находя за нужное и полезное, - сообщается в документе, - учредить распоряжение лесов во владениях наших назначением для сего форштера Антона Гундиуса обер-форштером или главным надзирателем оных и подчинением ему столько форштеров сколько он за нужное найдет дабы воля наша могла быть приведена в совершенное исполнение…» Таким образом, ему было предоставлено исключительное право определять по рабочим местам, столько форшеров, сколько он найдет нужным для приведения в исполнение Высочайшей воли. Вот, что сообщается в связи с этим в книге «Столетие города Гатчины» изданной в 1896 году: «В силу этого акта вся местность Гатчинского имения должна была быть разделена просеками на квадраты размером каждый на одну версту; просеки должны быть взаимоперпендикулярны и шириною не более сажени ( 1 ). Для каждого получившегося таким образом квадрата должен был быть составлен подробный план с обозначением имеющегося на нем леса, поля, болота, сенокоса и проч., с определением качества и возраста леса, имеющегося на квадрате ( 2 ). Все квадраты должны быть занумерованы и номер квадрата должен быть помещен на столбе, поставленном на границе квадрата ( 3 ). Руководствуясь таким образом составленным планом всех лесонасаждений, должна производиться вырубка, рассчитанная на 80 лет, и при этих условиях определялось количество леса для ежегодной вырубки». Хотя это «Учреждение» и называлось о «сохранении лесов», цель его деятельности была гораздо шире. Все отдельные распоряжения, касающиеся лесного хозяйства, официально издавались «по третям года и о каждом из них обер-форштер давал знать пасторам, которые прочитывали их в церкви». Должность обер-форштера была под непосредственным подчинением главноуправляющего города Гатчины. Под руководством Гундиуса трудилось несколько форштеров, множество караульщиков и егерей. Посты лесных караульщиков находились помимо самого имения при деревнях: Пурсково, Турдия и Гатчинская мельница. Он же наблюдал за состоянием лесов в окрестностях Гатчины, в так называемых лесных дачах: Тихковицкой, Черемыкинской, Волковицкой и Староскворицкой. Гундиус отвечал за правильность ведения охоты, которая разрешалась в Гатчинском имении с 1 апреля по 1 июля. Во время проведения Высочайших псовых охот все форштеры и егеря должны были находиться на службе «безотлучно и отправлять по очереди дежурство». Все форштеры и егеря еженедельно подавали ему рапорты о проделанной работе. В «Учреждении» особенно подробно были закреплены обязанности каждого егеря. Вот выдержка о «наставлении» егерям обслуживающим царский зверинец: «Один егерь при оленях коего должность требует староться о кормлении и сбережении оленей ежедневно осматривать забор или тын дабы никакой хищный зверь не мог в зверинец вкраться, а коль скоро найдется хищный зверь то о том дать знать в Конторе и главному надзирателю лесов. Корм же требовать у Гатчинской конторы. Один фазан-егерь который старается о кормлении и о приведении в лучшее состояние фазанов, также смотрит он и за оградою осматривая оную как можно чаще дабы никакой хищный зверь в оную не вкрался. Если в фазанерии, что нибудь окажется то оных старается убить или поймать и остерегаться лисицы и волка и для сего даются ему капканы с сетями…» «Учреждение» изобиловало всевозможными запрещениями и штрафами. Так, например, специальные параграфы предусматривали штрафы за недозволенную порубку леса. За тайную кражу и продажу леса на дрова крестьянам форштеры или их подчинённые наказывались 30 ударами плетьми, а за повторные поступки - штрафом до 100 рублей. Особо злостные преступления карались заключением в «арестный дом». Местные крестьяне уличенные в незаконной порубке леса наказывались штрафом от двух рублей или отправлялись на работу в имение «не в зачет». Вот когда был настоящий порядок в лесном хозяйстве гатчинских садов и парков. В том же 1797 году по распоряжению главнокомандующего Гатчиной обер-форштер Гундиус и землемер Раков были «командированы для обозрения всех находящихся в окружении Гатчины лесных просек и для исправления мостов и дорожек». Судя по воспоминаниям современников, Павел I состоял с Гундиусом в хороших, дружеских отношениях. Во время пребывания Высочайшего Двора в Гатчине, император с императрицей, члены царской семьи и приглашенные во дворец гости любили совершать развлекательные прогулки по ближайшим предместьям государева имения. С. Казнаков в статье «Павловская Гатчина» опубликованной в 1914 году в журнале «Старые годы», рассказывая о событиях 1797 года, писал: «Иногда катались по городу и окрестностям, ездили на пильную мельницу, к мельнику Штакеншнейдеру, на каменную ломку или к егерю Гундиусу, у которого пили кофе». Сегодня уже трудно предположить, где располагался лесной дом императорского обер-форштера. Можно предположить, что он находился в конечной части дороги Гундиуса, рядом с Вайяловскими воротами, на месте которого позднее, примерно в 1880-х годах была построена каменная «караулка» - небольшой дом для паркового сторожа. Документально установлено, что в 1797 году Гундиус построил в Гатчине собственный дом, который находился на Большом проспекте. Не об этой ли городской усадьбе идет речь в одном из объявлений, опубликованном в 1805 году в газете «Санкт-Петербургские ведомости»: «От С.-Петербургского Правления по представлению Софийского уездного Суда объявляется, дабы желающие купить состоящий в городе Гатчине Павловского гренадерского полку подпоручика Гундиуса деревянный дом явились бы к торгам в сроки: марта 23 и мая 11 чисел». Скорее всего, что упомянутый в объявлении подпоручик Гундиус был сыном знаменитого обер-форштера, потому, что его потомки проживали в городе вплоть до начала ХХ столетия. Сын Антона Гундиуса - Виллим Антонович Гундиус (1777-1821 гг.) был участником Отечественной войны 1812 года, впоследствии он командовал Лейб-гвардии Уланским полком и дослужился до звания генерал-майора. В гатчинской хронике позапрошлого века из семейства Гундиусов чаще всего фигурирует имя отставного штабс-капитана Лейб-гвардии Стрелкового батальона Михаила Герасимовича Гундиуса (1836-1881 гг.), который приходился правнуком павловского обер-фурштера. Вмести с супругой Марией Ивановной, он проживал в собственном доме на Бомбардирской улице (ныне улица Горького). Известно, что в 1877 год у них родился сын Владимир. М.Г. Гундиус и его вдова, скончавшаяся в 1905 году, были похоронены на Гатчинском городском кладбище. Их захоронения до наших дней не сохранились. А. Бурлаков